До свадьбы все барышни одинаковы. Они веселые, добрые, нежные, готовые экспериментировать в постели, а даже, если и стесняются чего-то, то мужественно преодолевают смущение. Кастрюли и тряпки не стоят на первом месте, девушки легко срываются в походы, на рыбалку, да и просто на увлекательную прогулку по городу. Они с удовольствием ходят в кино. Они хорошо выглядят и вкусно пахнут. В общем, эталон женщины для брака.
- После.
А вот «после» начинается трэш! Есть 4 основных типа женщин: взбалмошная автостопщица, ленивая гусеница, пафосная мамзель, клуша. В чем их суть.
- Взбалмошная автостопщица. С ней хорошо и прикольно, пока не появляется штамп в паспорте. Но с появлением такового, ничего не меняется: котлет нет, чистых рубашек и подавно, полы забыли, что такое тряпка и вода, а внешний вид оставляет желать лучшего: вечные джинсы и кроссовки, клетчатая рубашка и рюкзак, женственности и утонченности не добавляют. Хорошо еще, если она не отправится в очередную секту «а-ля хиппи». Впрочем, такое событие прогнозируемо, по причине полного игнора супруга. Ладно, если он на одной волне и такой же бродяга, а если нет? Тогда он будет сидеть дома, а она будет мотаться с одного семинара на другой по всей стране. Хорошо, если родит. Но и тогда, скорее всего, дите либо будет брошено на мужа и бабушек, либо будет с голой попой ползать по лугам, пока мама записывает очередные молитвы солнцу и рецепты поедания сырой морковки.
- Ленивая гусеница. Распространена повсеместно. Получив заветный штамп в паспорт, начинает долгую и незаметную трансформацию в ретроспективе. То есть из бабочки превращаться в гусеницу. Она выполняет свои женские обязанности, но без особого энтузиазма, при этом возводит их в ранг подвига и самоотверженности. Меню классическое, в заводской столовой разнообразия в разы больше. Наблюдается постепенная деградация по причине потока сериалов и ток-шоу. Разговоры с такой женушкой сводятся к обсуждению очередного Хуана Карлоса или соседки Вальки-дуры, от которой сбежал мужик-козел. В доме скучно и душно. Прогулки заканчиваются со сменой фамилии: дома столько дел, какое кино?! Внешность постепенно стирается: макияж только по праздникам, прическа тогда же. Фигура постепенно плывет, и уже через 3 – 5 лет брака, рядом «бульдозер»: «ну, а чо?! Я же родила!». И невдомек ей, что она теряет свои очки с космической скоростью. А интим? Минет ушел в далекое прошлое (я приличная дама, а не извращенка), на смену акробатическим этюдам приходит «бутерброд», исключительно по субботам, и вообще, некогда ей заниматься сексом, она делает из детей гениев и дико устает на работе. Классическая отмазка: муж сам урод, где комплименты, где внимание, где цветы и шоколадка?! Где-где… там, в далеком прошлом, у той веселой девчонки, которую он полюбил до брака.
- Пафосная мамзель. Про таких жен говорят, что она супер! Дома прибрано, в холодильнике 33 блюда, приготовленные под чутким руководством шеф-повара, правда, из телепроекта, но это неважно, ведь жаренные креветки под сливочным соусом с пастой альденте получились изумительно. Фигура точеная и ей уделяется масса внимания в спортзале. Макияж профессиональный и не смывается даже на ночь. Такие жены умудряются купаться в море, прыгать на волнах и сохранять при этом прическу. Дети вышколены и в три года читают «Онегина» наизусть. У мужа стрелочки на брюках: порезаться можно. Но беда в том, что нет теплоты, нет участия, все холодное, словно во дворце «Снежной королевы».
- Клуша. Это, что-то среднее между гусеницей и мамзелью. Этакая совокупность всех признаков. Макияж и прическа есть, но корявые. Еда приготовлена, но разнообразие хромает. Фигура расплылась, но она бесконечно сидит на диете. Мама лучший друг и все выходные она проводит там, правда, без мужа, который одиноко попивает пивко под боевичок. Секс есть, и даже с какими-то играми. Но все пресно и без энтузиазма.
Трудно быть идеальной женой, спору нет. Но ведь у кого-то получается, кто-то справляется! Правда, речь не об этом.
Проводя аналогию, можно отметить схожую психологию личностей, а также алгоритм разворачивающихся событий, которые наблюдаются в любом треугольнике Карпмана.
Жертва начинает замечать недостатки или требовательность своей второй половинки (мужа/жены). В силу своей слабости и неспособности быть смелым, решительным, решающим вопросы, жертва ищет спасателя. Она объединяется с ним, чтобы покритиковать тирана и почувствовать себя сильной личностью. И так продолжается, пока
- спасатель поддерживает жертву в ее мыслях (причем изменщик не собирается решать свои проблемы, ему удобна ситуация, в которой все оказались);
- кто-то не выйдет из игры (это могут сделать только тиран или спасатель, поскольку жертве удобна сложившаяся ситуация);
- спасатель сам не станет тираном (тогда жертва вернется к своему мужу/жене, чтобы объединиться против «бывшего спасателя», что ненадолго сплотит их, пока любовник/любовница не уйдет).
Жертва не собирается решать свою проблему. Несмотря на все неурядицы, именно она и создает ситуацию, где появляются любовники/любовницы, поскольку это дает ей выгоду. Здесь может произойти одно из двух:
- Если из игры выйдет спасатель, тогда изменщик начнет искать другого любовника/любовницу.
- Если из игры выйдет тиран (муж/жена), в таком случае жертва сделает из своего спасателя нового тирана.
В любовном треугольнике, как и в треугольнике Карпмана, выгоду получает только жертва. Она всегда найдет тирана, от которого будет бежать к спасателю. Если тирана нет, она его создаст, даже если этим человеком окажется тот, кто раньше играл роль спасателя. Всегда будут искаться новые спасатели. Причем всегда жертва будет во всем правой, слабой, беспомощной и обвиняющей.
Мужчине трудно сделать выбор, потому что он получает только выгоды из того положения, в котором находится. Однако следует понимать, что если решение не примет мужчина, тогда за него это сделает одна из женщин.
Синица в руках или журавль в небе3
Когда появляется любовница, мужчина с головой погружается в пучину новых чувств, нежного трепета и томления в груди. Но червяк сомнения все-таки гложет изнутри. Мужчина все чаще задумывается над своими чувствами к жене. Вроде бы ее есть за что любить, вроде бы есть за что быть благодарным. И он пугается. Пугается того, что однажды супруга исчезнет, не будет надоевшей овсянки по утрам, не будет ворчания по поводу носков, не будет детского визга, ничего не будет.
